Connect with us

Hi, what are you looking for?

Любовь и отношения

Иванов-Тринадцатый

И более интригующего заголовка не придумаешь, правда? Особенно, когда знаешь, что эту «почетную приставку» к самой распространенной в России фамилии присовокупил не кто-нибудь, а сам император Николай II! Впрочем, обо всем по порядку.

Люди 13 числа. Часть третья.

Как сложилось

Жизнь морского офицера Константина Иванова с одной стороны, удивительна и необычна, с другой – похожа на судьбы тысяч россиян, оказавшихся на вулкане истории сто лет назад. Служить ему на флоте было написано народу. Хотя отец не достиг больших чинов, будучи морским офицером, сына он сразу определил в Морской кадетский корпус. В 1895 году 23-летний гардемарин Иванов был произведен в мичманы и начал прохождение службы на броненосце «Синоп» в Черном море. Ивановых на русском флоте, действительно, было немало. И, судя по всему, в списке всех Ивановых – морских офицеров, наш герой оказался 13-тым. Да уж, везунчиком в те годы назвать его было сложно. Мичмана перекидывали с корабля на корабль, с флота на флот… За первый же год ему пришлось сменить поочередно «Синоп» на «Двенадцать апостолов», «Двенадцать апостолов» на «Дунай». Так же кочевал он и в 1896 году: снова «Двенадцать апостолов», затем номерной миноносец, затем крейсер «Казарский». Плохой характер, неумелая служба? Вряд ли. Скорее всего, так сложилось. Без связей и капитала, Иванов повторял жизнь отца, то есть служил честно и скромно, не замахиваясь на высокие посты и не особо надеясь на счастливый случай. Женился на дочери ростовского грека-купца Елене Кундоянаки и по всей видимости уже совсем не рассчитывал на свою карьеру, благо, появился небедный тесть. Но… зигзаги судьбы только начинались. В 1904 году для лейтенанта Константина Петровича Иванова началась русско-японская война. Поскольку находился он к тому времени во Владивостоке и командовал батареей на крейсере «Рюрик».

Последний командир

В начале августа отряд из трех крейсеров вышел в море для того, чтобы соединиться с Порт-Артурской эскадрой, пытающейся прорваться во Владивосток. Но вместо своих кораблей, крейсера столкнулись с большим японским флотом в 14 вымпелов близ острова Цусима ( еще тогда неизвестного широкой общественности).

Наши корабли попытались организованно отступить. Теперь их целью стал увод японцев подальше от того места, где сражались порт-артурцы. Началось преследование и обстрел. Через два часа «Рюрик» сообщил своим о повреждении руля. Двигаться быстро и выполнять маневры корабль дальше не мог. Товарищей в беде не оставили. Начался страшный и неравный бой. Лишь через несколько часов два остальных крейсера были все же вынуждены оставить «Рюрик» и двигаться во Владивосток. За ними увязались все японцы, оставив два крейсера – «на добивание». А что же творилось на русском корабле в этот момент?

Еще в начале боя капитану Трусову оторвало голову и она перекатывалась по скользкой залитой кровью палубе рубки. Это было что-то невыносимо страшное: фактически командирский пост превратился в эшафот. Почти сразу после гибели командира , и старшему офицеру перебило голени и его унесли в лазарет. Дальше лейтенант Зенилов был разорван снарядом, влетевшим под броневой колпак. Настало очередь лейтенанта Иванова. В рубке уже ничего не действовало из приборов. И страшные цифры: из 22 офицеров убиты и умерли от ран шесть, ранено девять, остались невредимыми семь. Из 800 человек команды 200 было убитых, раненых тяжело и легко 278. Более того, вернулись японцы, которые так и не смогли догнать наших. И «Рюрик» стал мишенью для девяти крейсеров и отряда миноносцев. Трижды раненый и дважды контуженный лейтенант приказал затопить корабль.

Возьмем цитату из мемуаров: Наше действительное положение было такое, что достаточно было прислать с неприятельских судов четыре баркаса с вооруженной командой, и они с легким и полным успехом могли бы подойти к крейсеру и овладеть им, так как при том разгроме, который царил на «Рюрике», не было никакой возможности оказать им должное сопротивление: артиллерия была вся испорчена и молчала, абордажное оружие было также перепорчено, а живая сила команды, обескровленная пережитым боем, сделалась непригодной к серьезному сопротивлению».

Когда же корабль ушел под воду, то, по словам Иванова: «вдоль раздалось громкое, потрясающее «ура!» плавающей на воде команды».

К чести японцев надо сказать, что все всплывшие люди были подобраны – всего 625 человек.

За бой на «Рюрике» его последний командир был удостоен ордена Святого Георгия IV степени, но вместо золотого оружия, какое получили другие уцелевшие офицеры, лейтенанту Иванову «высочайше был упразднен цифровой номер среди Ивановых и повелено впредь именоваться «Ивановым-Тринадцатым». Вот так. И не поспоришь.

С корабля на корабль

Черноморский эсминец «Сообразительный» с бортовым номером «13» прошёл всю Великую Отечественную, не потеряв ни одного человека из состава экипажа, а балтийская подлодка С-13 утопила самую большую цель за всю историю отечественного флота — 25 484-тонный германский лайнер «Вильгельм Густлофф».

С 1908 года Константин Петрович четыре года командовал дивизионом подводных лодок во Владивостоке. В 1912 году был назначен командиров крейсера «Жемчуг». А еще через пару лет началась Первая Мировая война. Иванова направляют в Петербург, а через некоторое время «Жемчуг» будет уничтожен немецким «Эмденом» прямо в порту азиатского Пенанга.

А Иванов-Тринадцатый ждал спуска на воду дредноута «Измаил», который медленно воздвигался на верфи. После года ожидания стало понятно: не достроят. В 1916 году его делают командиром выкупленного у японцев крейсера «Пересвет».

19 октября корабль вышел из японского Майдзуру и направился в европейские воды. 6 декабря он прибыл в Порт-Саид, а 22 декабря в сопровождении английского эсминца вышел в Средиземное море. В районе действия немецких подводных лодок «Пересвет» получает сразу два взрыва на носу и корме, при этом была сорвана крыша носовой башни. Это было минное заграждении, выставленном вражеской подлодкой. Корабль стал быстро погружаться в воду. Каперанг Иванов-Тринадцатый приказал команде спасаться. Сам он до последнего стоял на мостике, сохраняя видимое спокойствие.

Так спокойно он позже напишет: « Взяв себе пробковый матрас, я завернулся в него и, кое-как обвязав вязки стал ожидать своей участи. Набежавшей на мостик волной я был подхвачен и брошен в открытый порт правого носового барбета, в котором и застрял, но следующая волна выжала меня из порта и бросила на свободную воду». Английский эсминец и подошедшие французские траулеры в течение четырёх часов подняли из воды 557 человек из состава русского экипажа, однако девять из них скончались от ран и переохлаждения. С кораблём погибли 252 человека.

Капитан Иванов-Тринадцатый выжил вновь. Видно, несчастливость его переходила на корабли, поскольку выжить после двух таких случаев мог только очень везучий человек.

А потом началась революция, и капитан уже в 1917 году эмигрировал во Францию, где оказался председателем кружка бывших воспитанников морского училища и отдельных гардемаринских классов в городе Лион.

Считается, что офицер еще и воевал в рядах Белой армии в Гражданскую войну, но точных доказательств тому нет.

Зато абсолютно точно известно, что 13 марта Константин Петрович Иванов-Тринадцатый был произведен в контр-адмиралы по Корпусу Императорских армии и флота. Во Франции. Решением таких же как и он офицеров Императорского флота, оставшихся без Родины и без реальной морской службы. Через три года русский адмирал умрет там же в Лионе.

Хорошо сказано: « Чёртова дюжина — вещь на флоте более чем уважаемая, но при этом абсолютно непредсказуемая». Жизнь и Судьба капитана Тринадцатого – лишнее тому подтверждение.

Чтобы узнать больше о нашей истории подписывайтесь в раздел и читайте Архиватора. Продолжение биографического цикла в следующей статье!

#реальная история #история России #исторические факты #история #истории реальных людей #исторические личности #военная история #морской флот

Еще по теме здесь: Истории.

Источник: Иванов-Тринадцатый.